Андрей Троицкий

на лестничную клетку. Он свесился через перила вниз, увидел, как в темном парадном стало светлее. Это открылась дверь на улицу и вошли несколько

проблемам еще и выпивает. Хочет найти в водке спасение

. – Ты в госбезопасности давно?  – спросил Гончар. – Двенадцать лет, – когда Осипов

, был одет в гражданский костюм, вышедший из моды лет десять назад, рубашку в бело-синюю полоску, похожую на матросский тельник, и

колько кусков хлеба, литровая бутылка с водой и пара яблок,

, Лихно взял напрокат «опель» неброского серого цвета с

Но из посольства позвонили самому большому милицейскому чину Москвы,

– Я не знаю, каких сраных наук он кандидат, только меня там не было. Понимаете? Я ночевал дома. Один. Я не хожу по всяким сомнительным бабам. – На квартире пострадавшей найден бумажник и пистоны с твоими пальцами. Сотенные купюры. Отпечатки свежие. Ну, чего еще надо? –

что дальше делать? – Ну, ваша главная

та. Эта связь с девицей длилась почти полтора года. Финкель мучился, переживал разрыв, даже напился с горя. Но тем все страдания и кончились. А девушка на днях сыграла свадьбу. Молодость, молодость… Климов вздохнул. Только в двадцать лет можно позволить себе такую роскошь: променять профессионального адвоката, профессионального еврея на слабовидящего студента с дырявыми карманами.