Андрей Сергеевич Терехов

покачивались, поскрипывали в ночи и то открывали, то скрывали усеянное искрами небо. Когда перед рассветом веки поваренка тяжелели, он варил кофе, говорил «бррлмррр» и встряхивал крыльями. Сон отступал, звезды таяли в солнечном сиянии, и утренние лучи

Обычно крымский асфальт напоминал прифронтовую зону после бомбежки, но после 2014 года нетнет да и появлялась дорожно-ремонтная техника, приводя в порядок то один, то другой участок

Кошечка красиво присела на подоконник и закурила. – Будете? – спросила она, протягивая исцарапанный портсигар. – Мех берегу. – Плохо получается.

Я же говорю, я не пытаюсь познакомиться, я только хочу сделать вид…

Збышек ею любовался. Ему хотелось зарыться лицом в серебристо-голубые волосы, щекой их почувствовать, скулами, обернуть вокруг руки. Но разве мог он? Чтобы пекарь да коснулся шляхтянки? Збышек и в горнице-то не лег бы. Пускай ударили морозы, и сени обрастали по утрам льдистой шерсткой инея – он считал, что незамужним мужчине и женщине в одних стенах спать не гоже.

И поэтому в замке так холодно?  – Самария собралась с духом, окунула лицо в воду и с фырканьем, с брызгами отпрянула. – Королева без народа, без еды, воды и дров

– Не можешь же ты держать меня вечно при себе. – Кто тебе сказал? – глухо спрашивает Аня. – Это будет тюрьма.

Раньше Ив никогда не пела, не любила петь, а теперь хочется, очень хочется, будто забыли в горле тлеющий уголек, и он дразнит, хотя говорить тяжело и есть тяжело, не то что выводить длинные, как серпантин, ноты. Со временем Ив запоет людям побогаче, и они купят ее, а она – их:

Мне хорошо в этом крохотном тупичке, Бог знает где. Будто шла, шла и могу наконец прилечь, могу отдохнуть. Минутка счастья на дне грязной лужи

Ты знаешь, звездочки не умеют исполнять желания. Это люди умеют, а не звездочки, но люди не стараются. Вот если бы ты исполнил это желание для меня, я бы очень обрадовалась и подарила бы тебе свою улыбочку.