Алёна Медведева

пользовалась на полную катушку). Вытянув умопомрачительно стройные ноги, устроила

Не может все в жизни быть хорошо. Во всем баланс нужен: чтобы ценить умели счастье свое, должны и горе пережить. Тогда обретенное счастье по-настоящему ценить будут

проснуласьследом коллег не переживала – куда важнее сейчас было все прояснить для себя

позитивный настрой и прогуляться «на задний двор» к беседке, где с удовольствием качалась на качели и любовалась видом на ущелье, горы и безграничную ширь океана. Как же мне захотелось увидеть его вблизи… Встряхнувшись, решительно поднялась и устремилась к огороду. Цель на сегодня – покончить с сорняками. Буду решать проблемы малыми частями. Сегодня сорняки,

Ааа!.. В душе я завопила, шарахнувшись в сторону. Но мое тело, направляемое

такой на  моем пороге? Брр… Пожалуй, такого ничто не остановит. Интересно

Жизнь – понятие относительное. Мы не замечаем ее незначительных моментов, не способны в полной мере прочувствовать всю прелесть постоянства, когда в монотонном спокойствии и рутине день сменяется днем, а год – годом. Но стоит внезапно исчезнуть привычному и прежде казавшемуся скучным миру, как к каждому из нас неизменно приходит способность ценить то, что прежде не казалось значимым: способность ощущать жизнь во всей ее красоте и многообразии. Что имеем, не храним, потерявши – плачем

волосах. Как если бы я всегда искала именно эти ощущения и узнала их, распознав по неуловимым образам из снов.

. Встрепенувшись, я запретила себе переживать о былых ошибках и заблуждениях, надо сосредоточиться на том, чтобы не совершать новых. – По итогу, я точно в выигрыше. За имперскую измену не казнят, моя лаборатория при мне, да еще и дочка родится – буду обучать ее, передавая знания. Мысленно укорила себя за поднятую тему: говорить с Тиараном о встрече с императрицей желания не было. Проблема с наследником

мии сиятельных лордов. Группы юношей от двух до пяти человек, с разной степенью ломкости голоса, бродящие по пустынным переходам и залам, старательно подражая кошачьему мяуканью… – Мяу… – Мя-а-а-ау… – Мьйа-а-а-ау-у-у-у… – неслось со всех сторон. Шум в овеянной ночной прохладой обители науки стоял просто кошмарный. Студенты старших курсов тщетно пытались укрыться под подушками, в надежде спастись от завываний. Выходить из своих комнат, чтобы вмешаться в происходящее, им было запрещено. А первокурсники… Они вошли во вкус, изображая течных кошек на все лады, соревнуясь и перекрикивая друг друга. Даже ректор академии, обитавший в отдельной – удаленной от прочих зданий – башне, все глубже пытался натянуть ночной колпак на слабоватые из-за возраста уши. Профессор медицины спасся в лазарете, отгородившись от сошедшего с ума мира защитным инфекционным куполом. На счастье, выяснилось, что и звуки он не пропускает.