Александр Афанасьев

лется в прах, все ближневосточные и североафриканские страны сменят нейтралитет на неприкрытую враждебность. Израилю, который обладал самыми мощными и подготовленными

после радикализации Египта и нападения на Кнессет безопасности

разбили… Впрочем, они только начали… Бригадир толкнул дверь камеры – и она открылась со скрипом несмазанных, несущих тяжелую ношу петель. Снял с крюка висящего на нем человека, с усилием

смерть зачастую – избавление – никто не думает о гордости… для того, чтобы быть гордым, надо сначала быть

кыйамов. Они говорили, что муллы, которые есть везде, где живут люди – исказили Коран, сами погрязли в грехе и тянут в огонь доверившихся им

Тащить кобылу из пруда! Я руками за узду, а ты зубами за… Догадайся, за что именно!

боялся… и глупо все это было. Глупо и… страшно.

– Вот именно. Когда русским в Афганистане не понравился диктатор – свергала его как раз Альфа. Ее следы – обнаружены и в Никарагуа, и на Кубе, и наверное еще где-то, где мы не знаем. Мы считаем, что именно Альфа – провела операцию по освобождению советских военнопленных в Пакистане 181 . Группа, занимающаяся антитерроризмом на бумаге – но на самом деле занимается она совсем другим. Представляешь, как удобно. – Еще бы… – сказал Авратакис, думая о своем, о наболевшем. – Что мешает нам перенять опыт

вроде толковища, решали, как дальше жить. Приехали не все, поговорили ни о чем. Особенно удивили свердловчане – так и гнут под себя. Нормально, без бычки разговаривать вообще не могут. Что за люди. Правильно раньше писали – меня исправит расстрел. Разговор шел конкретный – за будущее, за эквивалент обмена, за распределение благ в этом в одночасье рухнувшем мире. Мире, который погубила болезнь, неведомая и страшная, заставляющая мертвых подниматься и убивать

Кто рвется вперед, тот первый умрет, пусть даже                                                минует мину. Идущий за ним – злорадно сопит и пулю в затылок шлет. Он тоже падет – всему свой черед – сраженный ударом                                                      в спину, И будет забыт, как тот, кто убит, как тот, кто его убьет