Алекс Рудин

улыбнулся он, протягивая мне руку. Ты не станешь возражать, если мы пообедаем на кухне? На мой вкус, там гораздо уютнее, чем в столовой. И сними, пожалуйста, туфли. Вот тебе тапочки.

не о своей выгоде, а о службе на благо отечества, за Империю можно не беспокоиться. А что

бы! Невероятное чудо происходило прямо на глазах Летописца. – А где господин

Елизавета Фёдоровна молчала. Я взглянул на неё – девушка шла рядом со мной, низко опустив голову. – Я не хотел огорчать вас, Елизавета Федоровна. Надеюсь, вы понимаете, зачем я рассказал вам эту историю? – Да, я понимаю, – кивнула

кресла, держа руки перед собой. – Выслушайте меня, господа, –

крыльце. Здороваясь, я уловил его эмоции. Мясоедов был встревожен и удивлен.

Ковшина, а потом снова стал собой. Значит, он очень опытный артист –