Всё не случайно

Все начнется потом, когда кончится это бесконечное, трудное, жаркое лето. Мы надеемся, ждем, мы мечтаем о том, чтоб скорее пришло то, что будет потом. Нет, пока настоящее не начиналось. Может, в детстве, ну в юности самую малость Может, были минуты, ну, дни, ну, недели… Настоящее будет потом, а на деле На неделю, на месяц и на год вперед столько необходимо-ненужных забот, столько мелкой работы, которая тоже никому не нужна, нам она не дороже, чем сиденье за скучным и чуждым столом,

Нет, пока настоящее не начиналось. Может, в детстве, ну в юности самую малость Может, были минуты, ну, дни, ну, недели… Настоящее будет потом, а на деле На неделю, на месяц и на год вперед столько необходимо-ненужных забот, столько мелкой работы, которая тоже никому не нужна, нам она не дороже, чем сиденье за скучным и чуждым столом, чем мельканье чужих городов под крылом.

Мама была верующим человеком, скрывала это: время диктовало свои условия, но все десять заповедей были в меня вло

просятся, и, если нет планов их заводить, нужно позаботиться, чтобы они не завелись. Но уж если ребенок появился на свет, ваша жизнь начинает принадлежать не вам, а ребенку: именно потому, что он на свет не просился, а это вы его завели, и теперь вы должны считаться с его полноправными требованиями.

Его жена, Саломея Михайловна, – дар Божий. И он это знал, что тоже очень ценно. Не всегда мужчина понимает, кто его бережет, кто его ангел-хранитель. Она ему советовала, где сниматься, а где не стоит. Ведь она лучше, чем кто-либо другой, знала его силы: он все-таки один тянул семью. Это заставляло его работать больше, чем нужно, – больше, чем он мог выдержать. И если бы не Саломея Михайловна, то, возможно, мы бы потеряли его еще раньше. Она очень за ним следила: и за тем, что съел, и за тем, как