«Московская сага. Поколение зимы. Книга 1» audiokitobidan iqtiboslar
Вся современная история России выглядит как череда прибойных волн. Это волны возмездия. Февральская революция - это возмездие нашей высшей аристократии за ее высокомерие и тупую неподвижность по отношению к народу. Октябрь и Гражданская война - это возмездие буржуазии и интеллигенции за одержимый призыв к революции, за возбуждение масс. Коллективизация и раскулачивание - возмездие крестьянам за жестокость в Гражданской войне, за избиение духовенства, за массовое Гуляй-поле. Нынешние чистки - возмездие революционерам за насилие над крестьянами... Что там ждать впереди, предугадать невозможно, но логически можно предположить еще несколько волн, пока не завершится весь этот цикл ложных устремлений...
Двадцатый век цветет двумя формами восхитительного социализма - классовой и расистской.
Революция, похоже, это не что иное, как пик декаданса...
Вся современная история России выглядит как череда прибойных волн. Это волны возмездия. Февральская революция - это возмездие нашей высшей аристократии за ее высокомерие и тупую неподвижность по отношению к народу. Октябрь и Гражданская война - это возмездие буржуазии и интеллигенции за одержимый призыв к революции, за возбуждение масс. Коллективизация и раскулачивание - возмездие крестьянам за жестокость в Гражданской войне, за избиение духовенства, за массовое Гуляй-поле. Нынешние чистки - возмездие революционерам за насилие над крестьянами...
Большевики – странные люди. Иногда мне кажется, что при всем материализме их поступками движет какой-то мистицизм. Чего стоит, например, бальзамирование Ленина и выставление останков на поклонение. Что касается времени, то они его, сдается мне, запросто делят на четыре.
неожиданная идиллия после суматошной и, как всегда, отчасти бессмысленной Москвы.
Пусть расстреливают, на хуй, только не натощак…
ушел заблаговременно, как Иван; что бы он делал сейчас со своими «елизаветинцами», со своим «Пикассо»? Плачевны мы, оставшиеся, Сергей, я, Николай, даже Борис… Вот так, десятилетие за десятилетием, сидеть в маленьком холодном потцу, ждать ареста, не высовывать носа, Велимир,
полупрострации стала понемногу приходить в себя. Каждые два дня она отправлялась на Лубянку навести справки о муже. Всякий раз она получала один и тот же ответ: «Следствие продолжается, передачи и свидания не
литератора. – Послушайте, Верочка, – обратилась к ней Мэри Вахтанговна. Вот, пожалуй, только
