«Чудны дела твои, Господи!» audiokitobidan iqtiboslar
Боголюбов открыл книгу. На первом листе стояли размашистая подпись и дата, больше ни слова. Он перелистнул на середину и прочитал наугад: «Я всегда опасался подлости и предательства, этих неизменных спутников любой благородной человеческой натуры. Натура благородная не умеет различать предателей и подлецов, ибо сама ни на что подобное не способна».
Когда заставляют, самое естественное и сильное желание – не подчиняться. Вырваться, так сказать, из-под пресса и гнета, да еще натянуть нос тем, кто заставляет. А что делать, если заставить – единственный путь к светлому будущему? Вот вопрос, который кто только не задавал! Кажется, весь двадцатый век люди только и пытались, что осчастливить друг друга насильно, заставить себе подобных работать на это самое светлое будущее. Тех, кто отказывался, сначала принуждали – разными способами, – затем стали умерщвлять, затем принялись умерщвлять всех подряд и тех, кто соглашался тоже. Получилось то, что получилось, и вместо светлого будущего – наступившее сегодняшнее настоящее, в котором бравый мэр насильно заставляет горожан мести улицы.
Я понял, насколько трудно все это сохранить, сберечь. У Анны Львовны получалось, и я, как мог, ей способствовал. Боголюбов понимающе
дивана и опустил лицо в ладони. Боголюбов на него покосился.
– Сперанский?.. Здесь?.. …Испугался, понял Андрей Ильич. Ну наконец-то!.. – Анна Львовна его очень любила, – продолжал Боголюбов, глядя Саутину в лицо. – Так
Андрей Ильич не стал. Объяснять девице, что такое на самом деле принудительные работы, счел излишним. Когда заставляют
старательно вспоминал, что именно снилось. Должно быть, будильник зазвонил. Он всегда ставил будильник так, чтоб можно было еще минут десять полежать
разумеется, писали что-то сверху. До конца я не разобралась, да у меня и задачи такой не было.
другого! Ребенок ей мешал новое личное счастье строить! Ну что ты, моя мамаша была современней всех современных! Время опередила, можно сказать!.. Это сейчас так каждая вторая упражняется, а тогда – одна моя маменька, должно быть! Она речку брось, а я, милый, уезжаю в город Мурманск, где меня ждет большое светлое чувство
поцеловал. И она его поцеловала. – Лера, я тебя не хочу.
