«Хроника царствования Карла IX» audiokitobidan iqtiboslar
Если дать волю низким страстям толпы, то ее уже не уймешь.
Теперь человечен тот, кто жесток, жесток тот, кто человечен.
Голова паписта крепче бутылки, — вмешалась Мила. — Но зато в ней уж совсем пусто.
Нет, теперь гугеноты не так скверно пахнут. Вот если б их не сжигать, вонь от них была бы — затыкай нос. Нынче утром их во какая куча на песке лежала, высотой... как бы сказать? Высотой с этот камин.
— Да уж, в Лоньяке мы пограбили так пограбили! Вспомнишь — слюнки текут.
— Какие красивые шелковые платья нам достались! — воскликнула Мила.
— Сколько хорошего белья! — воскликнула Трудхен.
— Какого жару мы дали монашкам из большого монастыря! — вмешался штандарт-юнкер.
Низенький лакей принес варенье, конфеты и белое вино — чай и кофе тогда еще не были в ходу: вино заменяло нашим неприхотливым предкам изысканные напитки.
Словом, для того чтобы фанатики бросились резать своих впавших в ересь соотечественников, нужно было кому-нибудь стать во главе их и крикнуть: "Бей!", только и всего.
Вот почему я убежден, что к поступкам людей, живших в XVI веке, нельзя подходить с меркой XIX.
Суждение об одном и том же деянии надлежит, понятно, выносить еще и в зависимости от того, в какой стране оно совершилось, ибо между двумя народами такое же точно различие, как между двумя столетиями
Мне представляется любопытным сравнить тогдашние нравы с нашими и обратить внимание на то обстоятельство, что сильные чувства выродились, зато жизнь стала спокойнее и, пожалуй, счастливее. Остается решить вопрос: лучше ли мы наших предков, а это не так легко, ибо взгляды на одни и те же поступки с течением времени резко изменились. Так, например, в 1500 году убийство и отравление не внушали такого ужаса, как в наши дни.
