Kitob davomiyligi 5 s. 42 daqiqa
2006 yil
0+
При дворе Николая II. Воспоминания наставника цесаревича Алексея. 1905-1918
Kitob haqida
Пьер Жильяр был наставником цесаревича Алексея, сына Николая II. Бесстрашный француз добровольно отправился с опальной царской семьей в Сибирь и старался чем мог скрасить пребывание в заточении царя, царицы и их детей. Жильяр передал потомкам драгоценные сведения о последних днях императорской семьи, оставил яркие психологические портреты Распутина, Вырубовой и многих других известных личностей этой трагической эпохи в жизни России.
Boshqa versiyalar
Sharhlar, 6 sharhlar6
Воспоминаниям гувернанта, фактически члену семьи царя можно доверять. И в который раз я убедился насколько большой человек был Николай II. Я в шоке насколько грязно с императором и его семьёй люди отнеслись! Рекомендую!
Царская жизнь вовсе не была легкой. Балы и прочие развлечения не были главной ее частью и царских детей с детства готовили к служению. Нет, к Служению с большой буквы. Служению стране. А уж как оно получалось потом… Прекрасное свидетельство эпохи, о которой даже историки не могут судить однозначно.
Очень проникновенный рассказ свидетеля жизни царской семьи. Последняя глава заставляет слушателя холодеть от каждого слова.
Книга уникальна именно тем, что рассказана образованным наблюдательным человеком, который был если не членом семьи, то человеком приближенным к ней, наставником цесаревича. Хочется сейчас купить книгу, чтобы сделать закладки и возвращаться.
По моему мнению, книга, как бы дополнила сложившуюся картину об этом периоде жизни царской семьи и политической жизни России. Сложилось впечатление добродушного и вполне искреннего повествования иностранца.
Цесаревич был прелестным ребенком – с милыми кудряшками и огромными серо-голубыми глазами, обрамленными густыми, загнутыми ресницами. У него был вид здорового, цветущего ребенка, а когда он улыбался, на пухлых щечках появлялись очаровательные ямочки. Когда я подошел, в его глазах появилось испуганное выражение, и мне не сразу удалось уговорить его протянуть мне свою крошечную ручку.
Царь Николай II сделал его одной из своих постоянных резиденций после трагических событий января 1905 года. Царь и царица занимали первый этаж одного из крыльев дворца, а дети жили на втором
Как бы то ни было, но летом 1894 года в Дармштадте состоялась помолвка, после чего был нанесен визит ко двору английской королевы. Что касается наследника
Однажды я наблюдал мать у изголовья больного. Он провел очень беспокойную ночь. Доктор Деревенько нервничал, так как кровотечение все не останавливалось, а температура поднималась. Воспаление распространилось дальше, а боли усилились. Цесаревич жалобно стонал. Его голова покоилась на руке матери, а мертвенно-бледное лицо изменилось до неузнаваемости. Временами он переставал стонать и повторял одно слово: «Мама». В этом слове было выражено все его страдание и отчаяние. Мать целовала его лоб, волосы и глаза, как будто прикосновения ее губ могли облегчить страдания и удержать жизнь, которая покидала его. Подумайте только о мучениях этой матери, бессильной свидетельницы страданий своего сына, – матери, которая знала, что именно она является их причиной, что именно она «наградила» его болезнью, с которой не может справиться современная наука. Теперь только я понял темную трагедию ее жизни. Как легко теперь восстановить этапы этого долгого испытания.
В восемь вечера мы все собрались на банкет, который был устроен в прекрасном зале, выстроенном специально для этой цели. Он был великолепно украшен. На стенах и потолках, покрытых лепниной, были разбросаны маленькие лампочки, создавая причудливые контуры букетов цветов. Это было изысканным сочетанием линий и цвета и, безусловно, радовало глаз. Царь, с королевой Елизаветой по одну руку и принцессой Марией – по другую, сидел в самом центре длинного стола, за которым разместилось 48 гостей. Царица сидела напротив него, места по бокам занимали принцы Кароль и Фердинанд. Ольга Николаевна сидела рядом с принцем Каролем и отвечала на все его вопросы с присущей ей искренностью. Остальные великие княжны, которым не очень-то удавалось скрыть скуку от всего этого мероприятия, придвинулись ко мне и то и дело, хитро подмигивая, обращали мое внимание на сестру.
