«Дивизионный комиссар» audiokitobidan iqtiboslar
Священники утверждают, что каждый человек при рождении получает бессмертную душу, а я тебе так скажу - каждому при рождении выдается время. Кому-то больше, кому-то меньше - не суть важно. Важно, как человек своим временем распоряжается.
– Проболтаешься Анне, ноги сломаю, – немедленно перебил я репортера. – Усек?
– А если не проболтаюсь? Что взамен?
Я остановился и пристально глянул на Дворкина:
– Считаешь, здоровые ноги – это мало?
— Вот сам посуди, ты тогда с одним справиться не смог, а нас тут четверо. — Он с довольным видом осклабился и кивнул на собутыльников. — Продолжать или ты из понятливых будешь?
— Много с тех пор воды утекло.
Я распахнул полу расстегнутого пиджака, и задира поспешно выставил перед собой ладони.
— Все, браток, нет вопросов. — Пятясь, он вернулся к столу и плюхнулся на стул. — Молчу.
Оно и неудивительно. Открыто демонстрировать оружие станет либо полицейский детектив в штатском, либо прочно обосновавшийся по ту сторону закона гангстер.
Бывший боксер в дорогом костюме с револьвером под мышкой?
Как по мне, так все очевидно.
Просто удивительно, сколько появляется свободного времени, когда перестаешь спешить.
— Уже восемь! — заявил Рой. — Нормальные люди давно встали!
— Не путай нормальных людей и людей обычных, — поморщился я
- Свобода - это иллюзия, - усмехнулся я. - Какая может быть свобода, если мы держим тех, кто рядом с нами, как звенья кольчуги? Это и называется социум. И сам посуди, сколько твоих знакомых бывало в других городах? А ведь всего-то надо купить билет, сесть на поезд и отправиться в путешествие. Но зачем? Да и опять же - семья, работа, постоянная нехватка денег.
Все же рассвет - удивительно красивая штука, а уж после полбутылки виски он и вовсе волшебен...
Любое действие рождает противодействие. Зачастую чем сильнее ты толкаешь человека в нужном направлении, тем упрямее этот осел упирается копытами. Иногда гораздо проще и эффективнее не тянуть оппонента за собой, но создать условия, при которых у него просто не останется иного пути.
С печальным вздохом я достал носовой платок, склонился над телом инспектора и, обернув рукоять, вытащил револьвер из его поясной кобуры. Тщательно протирая, заменил три стреляные гильзы собственными патронами, после вложил оружие в ладонь Петра и позволил руке безвольно упасть на пол.
Разве мог я убить безоружного человека?
Да никогда!
- Не веришь в несчастный случай?
- Верю, почему не верю? Когда человека переезжает машина, по-другому это назвать сложно.
