Kitob davomiyligi 6 s. 27 daqiqa
1873 yil
12+
Kitob haqida
В издание великого русского писателя Николая Семеновича Лескова (1831-1895) вошла одна из лучших повестей «Очарованный странник». Произведение, данного издания включено в программы 5-11 классов средней школы всех уровней обучения, для классной и домашней работы.
Boshqa versiyalar
Sharhlar, 3 sharhlar3
Отличная книга, повествующая о истории и крайне захватывающей жизни Флягина Ивана Севрьяныч, он же Голован, ибо тот родился с большой головой. Пройдёт он через многое в своей жизни, и каждое его событие из его жизни будет заканчиваться тем, что всё время кто-то погибает, но не он, даже когда персонаж под конец грешен, во время службы в армии, он проплывал через адскую реку, но его так и не смог забрать Господь на тот мир, это удивительная книга от Николая Лескова, которую я определённо советую послушать, ибо читать всё-таки текст Лескова слегка сложно.
Прекрасное произведение Великолепного русского писателя.
Замечательное исполнение. Спасибо.
Хорошо произведение! Необычный сюжет, заставляющий задуматься. Поразиза тяжёлая судьба главного героя. Из-за сложного лесковского языка трудно читать. А слушать удобно.
Всю жизнь свою я погибал, и никак не мог погибнуть
ющий, ответил на это, что будто и здесь разновременно живали какието изгнанники, но только все они недолго будто выдерживали. – Один молодец из семинаристов сюда за грубость в дьячки был прислан (этого рода ссылки я уже и понять не мог). Так, приехавши сюда, он долго храбрился и все надеялся какое-то судбище поднять; а потом как запил, так до того пил, что совсем с ума сошел и послал такую просьбу, чтобы его лучше как можно скорее велели «расстрелять или в солдаты отдать, а за неспособностью повесить». – Какая же на это последовала резолюция? – М… н…не знаю, право; только он все равно этой резолюции не дождался: самовольно повесился.
морда просунулась, но только дверь размахнулась на блоке и его как свистнет со всей силы назад… А он отскочил, видно, почесался, да, мало обождавши, еще смелее, и опять морда, а блок ее еще жестче щелк… Больно, должно быть, ему показалось, и он усмирел и больше не лезет, я и опять заснул, но только прошло мало времени, а он, гляжу, подлец, опять за свое взялся, да еще с новым искусством. Уже нет того, чтобы бодать и прямо лезть, а полегонечку рогами дверь отодвинул, и как я был с головою полушубком закрыт, так он вдруг дерзко полушубок с меня долой сорвал, да как лизнет меня в ухо…
своего пути не обежишь, и надо было другому призванию следовать.
«А вот, – говорит, – тебе знамение, что будешь ты много раз погибать и ни разу не погибнешь, пока придет твоя настоящая погибель, и ты тогда вспомнишь материно обещание за тебя и пойдешь в чернецы».
