Вольный стрелок

таким задушевным ударом прямой левой в челюсть, что тот отлетел метра на три и

знаешь… в огненное море манят, губят мои глаза…» Свиридов сразу ощутил, что Аня

мире, а потом и в Гималаях, это не

больших шага вперед, и носилки с Наташей остались за его спиной, а Свиридов вплотную прислонился к закрытой двери, ведущей в «предбанник». – И вот результат… да ты ведь сам все слышал. Вот так… она выбирает

радости, состраданию. Надежде. Заигравшийся истерический паяц, находящий удовлетворение в собственной боли. …Как хорошо, что мгновения неврастенических отступлений были так редки. * * * Влад позвонил Лунькову и на третьем гудке услышал голос автоответчика: «Извините,