«Зулейха открывает глаза» audiokitobidan iqtiboslar, sahifa 3
С утра – только кофе и маленький ломтик шоколада, никакой еды, от нее тяжелеют мысли и члены.
Словосочетание "женская литература" несет в себе пренебрежительный оттенок - в большей степени по милости мужской критики.
За всю свою прежнюю юлбашскую жизнь Зулейха столько не думала, как за один-единственный день на охоте. За вольные охотничьи годы всю жизнь припомнила, по кусочкам разобрала, по щепочкам. Недавно вдруг поняла: хорошо, что судьба забросила ее сюда. Ютится она в казенной лазаретной каморке, живет среди неродных по крови людей, разговаривает на неродном языке, охотится, как мужик, работает за троих, а ей – хорошо. Не то чтобы счастлива, нет. Но – хорошо.
“Твой отец, как увидел меня, слюни пустил аж до пояса и вытереть забыл, – так хотелось меня оседлать. Вы, мужики, как бараны – чуть кого посильнее себя видите, сразу хотите забодать, затоптать, победить. Вот дураки!”
Правильно говорила мама: главное в любом деле – руки и голова.
Ей казалось, что она видит жизнь. Позже оказывалось, что видела смерть.
Каждый раз, занося скальпель над мягким бледным телом пациента, он ощущал прохладный трепет в самой глубине живота: имею ли право? Нож касался кожи – и холодок превращался в тепло, разливался по членам: не имею права не попытаться. И пытался: вел мысленный диалог с кожными покровами, мышечными и соединительными тканями, через которые пробирался к цели, уважительно приветствовал внутренние органы, шептался с сосудами. Он разговаривал с телами больных посредством скальпеля. И тела отвечали ему.
Занять руки делом, а ноги - ходьбой. Утомить, умотать, уморить тело, чтобы не думалось. Или - думать о другом.
Ни разу в жизни она не оставалась одна. Кто же ей будет говорить, что делать и чего не делать? Ругать за плохую работу?
Даже кобылы у вас - сплошная контрреволюция!
