Трое против Зоны

нажал что-то на двери, и его голос донесся из динамика над моей головой: – Стекло бронированное, только руки разобьешь. Ложись поспи лучше. – Поспи?! – заорал я, поднимая голову и пытаясь разглядеть, где тут микрофон, если он есть. – Пока я сплю, они всех тут вырежут! Вас не жалко, но они убьют Пригоршню! И напоследок пнул дверь. После чего отошел вглубь камеры и сел, задумавшись. Охранники потоптались немного возле камеры и разошлись. Тот, что постарше, вернулся в свой коридор, и я видел сквозь заднюю стенку его смутную тень, равномерно бродящую туда-сюда. Второй ходил между рядами ячеек. Проходя мимо моей камеры, он каждый раз бросал любопытный взгляд внутрь. Какое-то время я предавался сожалению и гневу, но затем сумел взять себя в руки. Эмоциями делу не поможешь, надо выбираться.

грохотом, проскрежетав по внутренней поверхности

– продолжал считать Шнобель. – Кто ваш человек? – спросил я вполголоса. Наемник пожал плечами. – Не знаю, сам должен

Ствол АК-12 плавно поворачивался, круглый барабан на девяносто пять патронов, казалось, хищно вздрагивает, предвкушая драку. Морошкин едва слышно втянул воздух сквозь зубы, увидев пулемет.

ее леденящий холод. Вытолкнув лодку на берег, Шнобель подбежал ко мне, несколькими движениями перепилил