Врата пустоты. Зеркальный страж

Matn
15
Izohlar
Parchani o`qish
O`qilgan deb belgilash
Врата пустоты. Зеркальный страж
Audio
Врата пустоты. Зеркальный страж
Audiokitob
O`qimoqda Галина Брянская
35 339,20 UZS
Matn bilan sinxronizasiyalash
Batafsilroq
Shrift:Aa dan kamroqАа dan ortiq

Глава 3

Филипп

Мне никак не удавалось поговорить с Анри. Брат стал воистину неуловим. Дома не показывался – Полина говорила, что в последние дни появилась какая-то срочная работа. В башне света, когда ни зайди, отвечали, что у магистра совещание либо он только что ушел. На послания через визор отвечал: «Поговорим потом». Я уже подумывал записаться на публичный прием в магистрат, чтобы обсудить с Анри возвращение Андре, как брат попросил меня с помощью визора зайти к нему в полдень. Надо же, нашел время! Но лучше так, чем никак, поэтому около полудня я подходил к башне света. Вокруг, как всегда, бурлила жизнь. Светлый магистрат оставался одним из самых посещаемых в Гарандии. Поэтому, в какое время ни приди, вокруг башни сновали люди, слышались голоса, толпились просители. Я бы на месте Анри давно послал всех во тьму и уехал куда глаза глядят, но брат справлялся. Его усилиями в Гарандии постепенно восстанавливался порядок. Роберту было чуть проще – к темному магистру обращались куда меньше, да и он, в отличие от Анри, успевал всем объяснить, почему их визит в магистрат должен стать первым и последним.

Зато во дворе башни стоял знакомый экипаж с гербом темного магистрата. Анри решил собрать всех? Потому что в совпадения я не верил.

– Месье Вейран, – поклонились мне охранники.

– Здравствуйте, господа, – поклонился в ответ.

– Его сиятельство ждет вас в кабинете на втором этаже.

– Благодарю.

Привычный обмен любезностями. Хотя уже сам факт, что его сиятельство меня ждет, обнадеживал. А еще я догадывался, чем занимался мой неуловимый брат – принимал меры предосторожности. Одного светлого магистра Андре уже убил, что помешает ему уничтожить второго? В это верил Анри, но почему-то не верил я. Только разве брата кто-нибудь когда-нибудь мог переубедить? В том-то и дело, что нет.

Ступеньки мелькали под ногами. На втором этаже тоже дежурила охрана – и, как и у двери, не задавала лишних вопросов, а пропустила внутрь. Анри сидел за столом, заваленным бумагами. Несмотря на ранний час, он выглядел крайне утомленным. Перед ним в кресле умостился, скрестив ноги, бодрый и довольный Роберт Гейлен. Контраст налицо.

– Опаздываешь, – встретил меня брат.

– Мы уже думали, тебя кто-то съел по дороге, – хохотнул Роберт, поднимаясь навстречу и пожимая руку.

– Что за собрание? – поинтересовался я, занимая свободное кресло.

– Все то же, – хмуро ответил Анри. – Я говорил с Андре.

– И как? – Кольнуло нехорошее предчувствие.

– Он, как всегда, угрожал. Но, думаю, больше для вида, потому что выглядит скверно, едва ветром не сдувает. Впрочем, в том, что он может исполнить свои угрозы, я не сомневаюсь. Визор ему передал, лично он являться в здание магистрата отказался.

– И что мы будем делать? – поинтересовался Роберт. – Я, конечно, ничего не имею против профессора Айденса, как бы его теперь ни звали, но он еще в гимназии пару раз пытался от меня избавиться.

– Потому что считал тебя моим врагом, – вмешался я.

– И это дает ему право меня убивать? А вдруг я завтра рассорюсь с тобой вусмерть, Вейран? Что тогда? Будете нового магистра искать?

В чем-то Роб был прав. Он всегда говорил в глаза то, что думал, и сейчас тоже. По-хорошему, нам стоило собраться всем вместе, включая Андре, и установить… некоторые границы, но сам Андре решительно отказался от встреч. Что же делать?

– Я усилил охрану башни, – добавил Анри, комкая в руках какой-то листок. – И здания магистрата тоже, но мы ведь знаем, что, если Андре будет нужно, он пройдет по зеркалам.

– Думаешь, защитные символы не помогут? – спросил Роб.

– Как знать? Не помогли ведь они прошлому составу магистрата.

– Но мы их усовершенствовали!

– А проверять на ком? На нем? – Анри покосился на меня. – Так уровень Андре в зеркальной магии гораздо выше. Не выйдет ничего хорошего. Или пригласить самого Андре испытать нашу защиту?

– Сколько неприятностей от одного человека, – фыркнул Роберт. – Зато, если кого-то из нас убьют, двое других будут знать, кого искать.

– Почему вы оба решили, что Андре решит избавиться от вас? – не выдержал я.

– Потому что он уже пытался это сделать, – ответил Анри. – И кто запретит ему повторить подвиг? Ты?

Я молчал. Мне нечего было им сказать. Андре никогда не скрывал, что ему плевать на человеческие жизни. А вдруг он и правда решит взяться за новых магистров? Что тогда? Верить в это не хотелось. Я еще помнил, как мы сражались плечом к плечу. Но пять лет пустоты…

– Как дела дома? – спросил Анри. – Что говорит отец?

– Если бы ты появлялся там чаще, знал бы сам, – не упустил я случая его подколоть. – Ничего он не говорит, только ходит мрачнее тучи. Я тоже не хочу поднимать эту тему.

Об Андре у нас дома молчали все. И я, и мама, и даже Полли. Это было чем-то запретным, будто кинь искру – и все загорится. Но иногда мне хотелось спросить отца, что он думает о возвращении Андре. И приходилось раз за разом напоминать себе, что не стоит. Усилиями Андре отец год провел, заключенным в зеркало, и так и не оправился от старых ран. Теперь трость стала его извечным спутником. Но он хотя бы жив. Уже за это стоило поблагодарить Андре.

– Я тоже усилю охрану, – сказал Роберт. – В штате темного магистрата есть парочка бывших учеников Айденса, пусть поработают дополнительно с защитой. Фил, ты бы тоже не ходил в башню пустоты. Опасно это.

– Скажешь тоже, – отмахнулся я. – Андре не нужна моя смерть.

– Не была нужна пять лет назад, дружище. Много воды утекло. Да и пустота не способствует хорошему расположению духа. Так что будь осторожен. Раз Андре так настаивает, будем держаться от него подальше.

Я пожал плечами. И снова Роберт был прав, но мне не нравилась его правота. Не ходить в башню пустоты? Наверное, это было бы самым верным, но тогда Андре будет там совсем один. А я знал, что такое полное одиночество. Никогда не забуду…

– Фил? – окликнул меня Анри.

– У тебя визор светится, – заметил я.

Анри отмахнулся, но все-таки взял лист бумаги и направил на него кристалл, пробежался взглядом по буквам и нахмурился.

– Что? Дурные вести? – поинтересовался Роберт.

– Да не то чтобы… Герцог Дареаль пишет, что у него пропал сын, и спрашивает, не приезжал ли он в столицу. Надо дать городской охране описание Вильяма, пусть обратят внимание.

Герцог Этьен Дареаль был хорошим другом нашей семьи. Ну, не всей семьи – с Анри они больше терпели друг друга. Зато прошлой зимой я провел у герцога целый месяц. Сам он в столицу не приезжал – дети были слишком маленькими, а оставлять супругу с оравой ребятишек в отдаленном замке Этьен не желал. Зато старший сын Дареаля, наш друг Вилли, снова устроил шутку в своем духе. Он всегда был крайне непоседливым мальчишкой, его тяготила размеренная жизнь провинции. Вот, видимо, и сбежал, если опять никуда не влип.

– Будем надеяться, волчонок сам ушел, а не кто-то помог, – повторил мою мысль Анри. – Только почему Этьен думает, что он попадется нам на глаза? Я бы на месте Вилли обходил старых знакомых десятой дорогой.

– Может, спросить у пустоты? – предложил я.

– Попробую, но в последнее время она редко откликается на зов.

Анри обладал двумя видами магии – света и пустоты, но после того, как магистром стал Андре, сила пустоты немного ослабла. Анри это, конечно, не беспокоило, но для защиты этот вид магии был куда лучше светлой.

Мы еще какое-то время посидели над бумагами, обсудили самые животрепещущие вопросы жизни столицы и разошлись. Пойти на обед домой? Да, пожалуй. Я ускорил шаг, надеясь успеть. Вскоре впереди показалась знакомая крыша. Еще один поворот, по привычке – в обход мимо площади, и – вот он, мой дом, утопающий в цветах. Мама следила за клумбами тщательнее, чем птица за птенцами. Мы с Анри посмеивались, но если ей в радость, пусть все цветет.

Стоило открыть дверь, как на меня налетел маленький ураганчик в розовом платьице с воплем:

– Фи-и-ил!

– Мадемуазель Мелани! – Следом за племянницей уже спешила гувернантка. – Вы забываете о всяких приличиях!

– Не ругайте ребенка, мадам Помпур. – Я подхватил племянницу на руки, она радостно рассмеялась и обняла меня за шею. – Мелли, а где мама?

– Она с Илом, – тут же доложила девочка.

Илберту, моему младшему племяннику, недавно исполнилось два, но уже сейчас я был готов заявить, что мальчик вырастет копией Анри. Он даже ходил так, как брат, не хватало лишь мантии светлого магистра.

– Фил, ты вернулся? – Полли быстро спустилась по ступенькам с ребенком на руках.

– Да. Был в светлом магистрате, и твой супруг передавал, что сегодня постарается явиться раньше полуночи.

– Он даже постарается вернуться, – улыбнулась Полина. – Неужели его срочная работа закончилась?

– Мне кажется, она не заканчивается никогда. Вы еще не обедали?

– Нет, только собираемся. Хорошо, что ты успел.

– Сейчас переоденусь – и к вам присоединюсь.

Я опустил племянницу на пол, и она подбежала к матери. Если бы не ослиное упрямство директора Рейдеса, у нас с Лиз тоже уже могли быть дети. Лиз даже предлагала сделать Рейдеса дедушкой, чтобы перестал упрямиться, но тогда я отказался – хотел, чтобы все было по правилам. А теперь Лиз слишком далеко. И что поделаешь?

Я быстро переоделся и спустился в столовую на первом этаже. Все уже были в сборе: мама о чем-то оживленно рассказывала отцу, Полли с любовью поглядывала на детей, которые вертелись в разные стороны и норовили схватить что-нибудь со стола, не дожидаясь меня. Самая обычная семья.

Я поздоровался с родителями, и все наконец-то сели к столу. Мы старались обедать вместе – жаль, что чаще всего без Анри, но понимали, что не он сделал такой выбор, а магистрат требует почти постоянного его присутствия. Первое время Полли пропадала там с мужем, но когда у тебя двое детей, пусть за ними и присматривают самые лучшие гувернантки, в башню света не набегаешься.

 

– Что в светлом магистрате? – спросила Полли.

– Все как всегда. Приходил Роберт, и мы обсуждали… изменившийся состав магистров.

Отец угрюмо взглянул на меня, но Полли сама спросила! Что мне теперь, молчать?

– Как поживает Роберт?

– Говорит, что прекрасно. Но мне кажется, с той поры, как Анна отказалась выходить за него замуж, не все так хорошо. Однако Роба сложно выбить из колеи, так что, думаю, новая кандидатура на роль супруги темного магистра не за горами.

Полли улыбнулась. Еще бы! Роберт Гейлен был не только моим лучшим другом, но и предметом для анекдотов по всему Альсенбургу, потому что Роб и его возлюбленная трижды назначали дату свадьбы и трижды успевали поссориться накануне. В четвертый раз Анна просто отказала темному магистру и, если верить слухам, собиралась замуж за другого.

– А что в гимназии? – спросила мама.

– Я там сегодня не был, – качнул головой. – А в целом многие сейчас стараются сдать экзамен на ступень, ведь скоро новый учебный год, пусть и весьма условно.

Так мы и переговаривались до самого десерта, пока с мирных тем разговор снова не свернул на куда менее приятные для моей семьи.

– Не понимаю, почему Анри уже неделю даже домой не возвращается, – произнесла мама. – Работа – работой, а семья – семьей.

– Думаю, как раз из-за семьи, – ответил я. – Он не знает, чего ожидать от Андре, вот и старается сделать защиту как можно сильнее. И для башни, и для дома.

Папа снова угрюмо взглянул на меня, но мне надоели эти игры. Что плохого в том, что я упоминаю Андре? Он есть, этого не изменить. Он – магистр пустоты, Робу и Анри придется с ним работать, потому что теперь на особо важных документах будут требоваться подписи всех трех магистров. И никто не станет интересоваться, почему с этим конкретно никто не желает иметь дела. Можно подумать, Кернер был лучше! Или его предшественник.

– Защита все равно не поможет, – сказал отец. – Если… он решит что-нибудь вытворить, его никто не остановит.

– Пока что Андре не покидает башню, – ответил я. – Правда, отловил всех шпионов и зашвырнул в магистрат через зеркальный лабиринт, бедняги теперь заикаются. Но это их проблемы, не мои.

– Мне не нравится, что вам приходится сотрудничать… с ним.

Отец даже имени его не называл!

– А меня все устраивает, – чуть резче, чем следовало, ответил я. – И раз уж вход в башню пустоты разрешен исключительно мне, значит, не общаться с Андре я не смогу.

Полли с укоризной посмотрела на меня, но я действительно устал от этих недосказанностей. После обеда полдня пробродил по дому, а ближе к вечеру вышел в весеннюю прохладу. Воздух был наполнен дивным ароматом пробуждающейся природы – запахом свежей травы и первых цветов. Хотелось идти и идти, вот я и шел, стараясь не думать ни о чем. Получалось скверно – как, впрочем, и всегда. Сложнее всего отключить мысли, особенно когда они льют через край.

Когда ноги сами вынесли меня к башне пустоты, я не собирался заглядывать к Андре. Но потом подумал, что стоит все-таки узнать, как дела у брата. И потом, у меня было к нему дело. Если бы о нем узнал хоть кто-то, дома был бы скандал. Я прекрасно это понимал, но отступать не собирался. Поэтому дошел до знакомых ворот и уставился на башню. Охраны не было, дверь, казалось, даже была не заперта. Темная громада башни нависала надо мной, и становилось не по себе. Светилось лишь одно окно на самом верху. Я набрался смелости и постучал. Никто не ответил. Постучал громче. Скрипнула оконная створка.

– Проходи, раз пришел, – раздался голос Андре.

Крайне гостеприимно! Но и идти обратно я не собирался, поэтому толкнул дверь, надеясь, что хотя бы дойду до верхних комнат живым и не сверну себе шею.

Глава 4

Андре

В башне пустоты каждый день был настолько же похож на предыдущий, как и в самой пустоте. Поэтому я не видел особой разницы находиться там или здесь. Утром читал найденные в запыленных шкафах книги, в обед тренировался и снова занимался защитой. Вот бы забраться на крышу и еще оттуда накинуть полог! Но крышу венчал острый шпиль, и удержаться там было нереально, а свернуть себе шею все-таки не хотелось.

После тренировок я настраивал новые зеркала. К счастью, удалось найти неподалеку лавчонку, торгующую разными мелочами. Когда хозяин услышал, что я готов купить двадцать зеркал, а особенно оценил сумму, которую соглашался за них заплатить, то, наверное, посчитал меня сумасшедшим, потому что украдкой сделал знак, отвращающий беду. Затем сообщил, что достать двадцать штук никак невозможно, но десять он берется привезти. Через пару дней я получил свое сокровище и начал длительный, кропотливый процесс настройки.

С зеркалом стоило вести себя как с любимой женщиной. Постепенно устанавливать контакт, вглядываться в отражение, изучать его, стараться нащупать точки соприкосновения и, наконец, дождаться отклика. А затем так же медленно становиться с зеркалом одним целым, чтобы оно откликалось даже не на заклинания, а на мысли.

Веселее всего было вечерами, потому что стоило стемнеть, как башню окружали любопытствующие и шпионы. Шпионов я поначалу хотел повесить на воротах, но потом решил, что не стоит вот так сразу обострять отношения, и для начала вышвырнул их прямо через зеркальный коридор в здание магистрата. А если быть точным, на крышу, не такую крутую, как здесь, а вполне пригодную, чтобы провести на ней несколько часов, пока не снимут. Любопытствующим пришлось хуже. С ними я не церемонился. Призывал пустоту, и в мгновение ока двор пустел, а я возвращался к зеркалам.

Но на этот раз, когда магия предупредила о приближении постороннего человека, это был не шпион и не проситель. Я выглянул в окно. Так и есть, на ночь глядя принесло младшего брата. Филипп Вейран постоял у ворот, будто решая, стоит ли входить, но я был уверен, что никуда он не денется. Братишка оправдал ожидания – подошел к двери и постучал. Стука я не услышал, зато откликнулись защитные заклинания на входе. Работает!

Пришлось пригласить парнишку внутрь. А заодно испытать еще одно новое заклинание. Филипп уже почти поднялся в мой новый кабинет, когда дорогу ему преградил призрак. Я наблюдал за происходящим с лестницы и едва не рассмеялся, когда Филипп закусил губу, словно готовясь удрать, а затем уверенно развеял видение.

– Андре, что за глупые шутки? – взлетел он по ступенькам. – Что это было?

– Зеркальный фантом, – ответил я. Филипп не заметил главного – крохотного зеркальца над лестницей. – Зачем пришел?

Фил сначала было растерялся, но быстро взял себя в руки:

– Просто проходил мимо.

Проходил он… Я вошел в кабинет. Филипп направился следом за мной. Что ж, он был единственным, кому я разрешил приходить в башню. Во-первых, лучше он, чем кто-то посторонний. Во-вторых, я привык к Филиппу Вейрану еще в бытность его студентом «Черной звезды». Конечно, сейчас он мало походил на того опустошенного мальчишку, которого я учил зеркальной магии. Стал выше на голову, шире в плечах, не глядел угрюмо. Наоборот, у него был открытый, прямой взгляд, и это уже многое говорило о нем как о человеке. Но тогда, пять лет назад, я понимал его. Конечно, частично сам был виноват в его бедах, только и правда понимал. И сейчас за ним было забавно наблюдать.

Фил вертел головой по сторонам. Да, я немного переставил мебель так, чтобы было удобно работать. А еще повесил зеркало напротив двери, чтобы в нем отражался каждый входящий. Если кто-то проникнет в кабинет в мое отсутствие – мало ли что, – я сразу пойму, кто это был.

– Тебе тут не по себе? – спросил у Филиппа.

– Немного, – признал он. – Гнетущая здесь все-таки атмосфера.

Ему ли говорить? Универсальному магу. Той высоты, которой я достиг только сейчас, Фил добился еще во время обучения в «Черной звезде». Пробудил все три стихии, но об этом никто не знал. Уверен, что и сейчас Филипп успешно скрывает, что его магия не такая. Плохо то, что он будто остановился на месте. Магические поля раскрылись полностью – сквозь зеркала я видел их, но мало! Этого мало. Почему граф Вейран не нашел для сына новых преподавателей? Одной тьмой все не ограничивается.

– Атмосфера как атмосфера, – ответил я. – Мне нравится, знаешь ли. Зато пусто.

– Все равно жутковато.

Еще бы! Я лично старался. Пока не закончил, но наброски уже можно было оценить.

– Чем ты занимался эти пару недель? – спросил Филипп, будто мы были старыми приятелями и он зашел в гости.

– Работал, – ответил я. – Ты пришел сюда разводить светские беседы? Или по делу?

Фил внимательно посмотрел на меня. У него всегда был особенный взгляд – проникал в самую душу. Смотришь в глаза – и хочется признаться во всем. Даже в том, чего никогда не совершал. Он был младше меня на пять лет, а мне иногда казалось, что старше. Вот как сейчас, когда он уставился на меня зелеными глазищами, словно стараясь разделать на части и взглянуть, что у меня внутри.

– По делу, – вздохнул Филипп. – Андре, позанимайся со мной зеркальной магией.

– Что?

Я ожидал какой угодно просьбы, но не такой. А братишка хитер! Потому что мое согласие – это разрешение официально приходить в башню, когда ему вздумается. Что ж, недаром он окончил «Черную звезду» меньше чем за год. Ума Филиппу хватало всегда. Хитрость, видимо, нажил за то время, пока я его не видел.

– Зачем тебе? – спросил прямо.

– Чтобы стать сильнее, – ответил Фил. – Я пытался освоить новые заклинания по книгам, но получается скверно, а с другими зеркальными магами я работать не хочу.

– Это правильно, – сказал я. – Эти другие… С кем-то я учился, кого-то учил. И не всем из них стоит доверять.

– Так ты согласен?

Захотелось щелкнуть братца чем-нибудь по носу, но с ним действительно стоило позаниматься. Тем более что и в его арсенале было одно заклинание, которое я никак не мог разобрать.

– Хорошо, – ответил ему. – Только нечасто, пару раз в неделю для начала. И ты взамен покажешь мне, как проходишь сквозь пространство без зеркала. Я давно хотел изучить магические потоки вокруг тебя в этот момент.

– Как скажешь, – неведомо чему обрадовался Филипп. – Когда приступим?

– Да хоть сейчас! До полуночи еще далеко. Или тебя ждут дома? – спросил я безо всяких посторонних мыслей, но Фил на миг помрачнел.

– Я часто поздно прихожу, – ответил он. – И специально следить никто не будет. Так что давай сейчас.

Зал, в котором можно было бы тренироваться, я обнаружил еще в первые дни, только защита на нем пока что стояла слабенькая. Что ж, придется усилить. А пока что хватит и этой, все, чего хочу на сегодняшний день, – оценить, насколько разросся магический потенциал моего бывшего ученика. Мы быстро перетащили туда четыре напольных зеркала – по одному в каждый угол, я немного поправил магические нити и замер в центре зала.

– Нападай, – приказал брату.

– Что, вот так просто? – смутился он.

– А ты что думал, мы будем цветочки нюхать? Нападай, кому говорят!

Филипп понял, что не шучу. Первым делом выставил защиту – крайне занятную, стоит признать.

– Замри! – приказал я и подошел ближе, изучая замысловатое плетение щита. Что он сюда намешал? Вижу поглощение урона, толику отражения и какие-то обманки. Интересно. Захотелось испытать щит на прочность. Сначала постучал по нему темной магией – отлично отражает. Затем светлой – не хуже. И только серая магия пустоты слегка просочилась внутрь. Ничего, и эту сторону наладим.

А затем я атаковал. Филипп отшатнулся, уходя с линии удара.

– Ты чего? – крикнул мне, но настоящий противник не станет объяснять, как и когда планирует ударить. Он будет просто бить, и все. Вот и я – бил. Стараясь только не применять смертельных заклинаний, потому что защита зала не позволяла. Но вскоре у Филиппа пол запылал под ногами, а я оценил, каким подарком наградила меня пустота. Ее магия была ошеломляющей и идеально сочеталась с моей.

Фил тоже разозлился и перешел на куда более серьезный уровень заклинаний. Теперь передо мной был не просто мальчишка, но – маг. Один из сильнейших в стране, если не самый сильный. Однако я заметил сразу, что брат не использует и половины своего потенциала. Увеличил мощь удара, вынуждая Филиппа тоже усилить заклинания. Нет, так не пойдет!

– Ты что, пять лет не тренировался? – отшвырнул в стену его очередную атаку и остановился.

– Тренировался, – запыхавшись, отвечал Филипп. – Но разве я виноват, что все три стихии сразу тренировать было не с кем? Анри некогда, папе здоровье не позволяет, а другим рассказывать нельзя.

– А Рейдес?

– Он меня терпеть не может! Да и темный он, а темной магии меня Синтер научил. С остальными-то что делать?

– Понятно. – Видимо, проблема больше, чем я предполагал. – Теперь покажи мне, что стало с твоей зеркальной магией. Давай десять переходов через зеркала на время.

 

И уставился на настенные часы, которые от наших упражнений покосились и едва не падали. Фил шагнул в ближайшее зеркало, вышел из противоположного… Достаточно быстро и уверенно. База никуда не делась, братец ее значительно расширил.

– Дальше что? – спросил он, останавливаясь после десятого раза.

– А дальше – то же самое, – ответил я, – только без зеркал.

Фил усмехнулся и шагнул вперед, исчезая из поля зрения. У него без зеркал получалось даже быстрее. Я разглядывал потоки силы и понимал, в чем дело. Но понимал ли брат?

– Как ты это делаешь? – спросил, когда упражнение закончилось.

– Представляю зеркало и иду, – пожал он плечами.

– То есть ты не понимаешь, что используешь отнюдь не зеркальную магию?

– А какую? – уставился на меня Фил.

– Магию пустоты. Ты из нее строишь коридор, как это делал твой брат. Но твой коридор другой – точный и действительно похожий на зеркальный лабиринт. Молодец, неплохо. В отличие от зеркал пустота всегда под рукой.

И я аккуратно запустил в Фила заклинанием.

– Да ты издеваешься! – взвился тот, отчаянно чихая.

– А раньше ты быстрее поднимал щиты. Теряешь сноровку. Беру свои слова обратно, двух раз в неделю недостаточно. Приходить будешь через день в любое время суток – у меня пока нет неотложных дел. Только дома не говори, запретят.

– С чего ты взял? – снова насупился брат.

– А разве я не прав?

Фил закусил губу и ничего не ответил. Какой же он все-таки еще ребенок! Так и не научился врать. Никто не обрадуется, когда поймет, где их младший сын и брат пропадает вечерами. Это было ясно и мне, и ему, но Филипп никак не желал этого признавать.

– Хорошо, – наконец кивнул он. – Я не стану говорить. Но, думаю, меня и так скоро заметят шпионы магистрата.

– Это те, которых я на голову магистрам выбросил, что ли? – Мне вдруг стало смешно. – Не беспокойся, если замечу хоть одного, его постигнет та же участь. А теперь давай провожу тебя хотя бы до границ квартала, время позднее.

– Сам дойду, – тут же напыжился Филипп, но я не спрашивал, а утверждал, поэтому накинул плащ и следом за ним вышел в ночную прохладу. Пахло дождем – наверное, магистрат решил, что пора немного напитать землю водой. В пустоте не было никаких запахов, поэтому я довольно втянул носом воздух.

– Может, тебе что-то нужно? – осторожно спросил Фил. – Продукты или…

– Зеркала. Все, что мне нужно, – это зеркала, – ответил ему. – Как можно больше, любых форм и размеров. Я замыкаю на них защитный контур.

– Я поищу.

Дальше мы шли молча. Я проверял пространство. Фил, похоже, тоже, но за нами никто не следил, а как только потянулись более оживленные кварталы, я остановился.

– Сам доберешься? – спросил его.

– Конечно, – спокойно ответил Филипп. – Я приду послезавтра с зеркалами, только ближе к вечеру, утром у меня лекции.

– Учишься?

– Преподаю.

И чем думал Рейдес? Потому что другого учебного заведения, куда могло занести братца, не было! Филиппу самому бы кто преподавал.

– И какой же предмет?

– Теорию и практику защитной магии, – ответил он.

– А! Ну, в этом ты хорош. Но ты бы лучше собой занялся, а не другими.

Фил промолчал. Я заметил, что он вообще больше отмалчивается, когда не желает спорить. Странный парнишка. Себе на уме.

– До встречи, – сказал я ему.

– До встречи, – донесся ответ, и брат зашагал прочь, а я на всякий случай пустил по его следу тень – чтобы убедиться, добрался ли он домой. У его семьи всегда было много врагов, да и личных у Филиппа хватало.

Сам же вернулся в башню. Уже поднялся на свой этаж, когда почувствовал легкое, почти невесомое вмешательство в защиту. Выглянул в окно – и увидел только белый хвост, скрывшийся за дверью. Любопытно… Пустота пропустила любимого оборотня? Надо завтра внести изменения, чтобы моя защита случайно не зашибла волчонка и уж точно не пропустила его папу. Спускаться вниз и здороваться не стал. Захочет – поднимется сам. Нет – в башне этажей хватит, пусть сидит, где сидит.

С этими мыслями замкнул защиту и отправился в зал пустоты. Надо было поработать, потренироваться… Удивительно, как много дел у меня находилось даже, казалось бы, в полном одиночестве. Хотя, учитывая визиты брата и мелькнувший хвост, одиночеством это было крайне трудно назвать. А я так и не понял, рад этому или нет.

Bepul matn qismi tugadi. Ko'proq o'qishini xohlaysizmi?