Жертвы жадности. На пути прогресса

Matn
2
Izohlar
Parchani o`qish
O`qilgan deb belgilash
Жертвы жадности. На пути прогресса
Audio
Жертвы жадности. На пути прогресса
Audiokitob
O`qimoqda Юрий Несговоров
41 528,96 UZS
Matn bilan sinxronizasiyalash
Batafsilroq
Shrift:Aa dan kamroqАа dan ortiq

Глава 2. Ладони огненного бога

Забираться на плато по насыпи напротив нашего посёлка было не в пример удобнее. Насыпь была более пологой, а сам склон менее высоким – вот только там был тропический лес. А тут, по словам Финика, была незаросшая полоса каменистой земли, ведущая вглубь острова. Ещё пару-тройку дней назад я бы усомнился, что всё так и есть, и решил бы, что Финик просто пытается приукрасить. Однако за время похода я понял, что он дал нам весьма точные описания, почти ничего не преуменьшая и не преувеличивая. И теперь я в душе надеялся, что всё будет именно так, как в его рассказе… Однако реальность превзошла все мои ожидания.

Всё! Я теперь верю Финику. Если он говорит «как дорога в лесу», значит, так оно и есть – как дорога в лесу. Когда я выбрался на край плато, то под моими руками была шероховатая каменистая поверхность, которая широкой лентой устремлялась вглубь тропического леса. Да, сверху над ней нависали кроны деревьев, да и лианы протягивались, свисая почти до земли, зато не было разлапистых папоротников, не было частых тростников, не было и густого переплетения ветвей. По каменистой ленте можно было спокойно идти, как по обычной дороге.

Широкая и удобная тропа вызвала бурную радость ударников, успевших побывать в лесу на востоке. Во мне она тоже пробуждала исключительно положительные чувства. Ровно до того момента, как на скалу выбрался наш геолог Дрюха.

– Вот те раз! – заметил он. – Да это же эффузивная порода! Мы на верном пути.

– Прекрасно! – обрадовался Борборыч. – А теперь сказал по-человечески, а то я тебя стукну!..

– Ну это типа… – Дрюха послушался и перешёл на «человеческий». – Магма застывшая. Сюда дотекла от вулкана. Если возле вулкана есть источники воды, то можно найти касситерит…

– Дрюха!

– Ну минерал такой!.. В древности его оловянным камнем называли. Но это чистое везение! – возмутился геолог. – Можно поискать в месторождениях золота… Ну просто…

– Так это застывшая магма? – уточнил я, глядя на нашу «дорогу» совсем другими глазами.

– Да, – кивнул Дрюха. – Извержение было относительно недавно. Всего в пределах тысячи лет.

– Это ты как определил? – поинтересовался я.

– Так растения его не пробили! – ответил геолог. – Обычно тысячи лет для тропического леса вполне достаточно, чтобы даже на магме прорасти. А тут и края относительно чистые, и форма вполне себе округлая… И ещё вон, смотри, язык магмы идёт поверх мёртвого корня секвойи! Правда, секвойи и две тысячи лет протянуть могут…

Секвойя выросла на самом краю обрыва, широко раскинув свои корни. И часть магмы действительно когда-то протекла поверх одного из них. Сам корень, конечно, сгорел, но вот место его расположения было хорошо заметно. Ещё раз, сколько лет могут расти секвойи?!

– Так мы что, живём на вулканическом острове? – тихо прошептала Мадна. – На острове с вулканом, который вот прямо сейчас может проснуться и всё на хрен сжечь?!

– Ну, вулкан есть, но… – согласился Дрюха, но продолжить не смог.

Мадна решительно повернулась ко мне и выдала:

– В жопу бронзу – нужен корабль! Уплываем!

– Нет, – ответил я, улыбнувшись.

– Нет?! Ты сгореть хочешь? Все триста раз?! – девушка чуть не подпрыгивала.

– Во-первых, вулкан спит, – заметил я и строго посмотрел на геолога.

– Спит, так что активность отсутствует. И никаких признаков тектонического движения не наблюдается, – кивнул геолог. – Кажется, у нас есть в запасе пара лет!

– А во-вторых, – продолжил я, – никакой корабль мы без бронзы не сделаем. И знаешь, Мадна, я вот не уверен, что тут есть незанятые острова…

«И без вулканов», – подумал я про себя. Потому что это всё-таки игра. И в ней есть свои правила. Например, общая уравниловка в локациях – чем не правило? Хотя никаких доказательств у меня, конечно, не было…

– В общем, успокойся и соберись! – заметил Борборыч. – Цель всё та же – пройти лес. Быстро, все собрались и построились. И пошли!

Как мы будем идти от плато через лес, обсуждалось ещё в Мысе. Правда, мы не верили, что у нас будет такая шикарная дорога, поэтому рассматривали несколько вариантов. Но и на случай идеального пути всё-таки план составили. Вот этот случай и настал!

Каждый ударник был одет в кожаный доспех и сапоги из кожи варана. Нам даже кожаные простенькие шлемы сделали. У каждого из нас имелся небольшой щит на левую руку. Щиты готовились давно, и, наконец, мы смогли получить хоть что-то пригодное. Сама конструкция была несложная – гораздо сложнее было сделать необходимые материалы: доски, деревянные заклёпки и гвозди, кожаную обтяжку и прочее. От удара моей булавой или копьём из шипа решашиарха такой щит спасти не сможет. Зато от атаки не слишком крупного хищника – защитит.

Было ещё пять плотных ростовых плетёных щитов. Их выдали мне, Барэлу, близнецам и Таригу. Это на случай, если нам попадётся зверь, плюющийся кислотой или какими-нибудь иглами. Тоже поделка вроде как и несложная, но очень уж трудоёмкая… Фактически каждый щит состоял из двух стенок, сплетённых из тростника, между которыми фиксировались костяные пластины. За таким можно было спрятаться полностью, прикрывшись от угрозы с головы до пят. Долго щит не продержится, но даст возможность подобраться к врагу и навалять раньше, чем сам превратишься в ёжика или вонючую лужицу…

Мы, гордые владельцы ростовых щитов, шли плотной группой – готовые выдвинуться при случае в сторону угрозы – в центре вместе с метателями дротиков и Борборычем. Спереди, сзади и по бокам двигались бойцы с копьями, чуть обернувшись в сторону зелёной стены на случай внезапной атаки. Борборыч тащил на себе самый необычный элемент похода – каменную жаровню. В эту жаровню мы загрузили немного угля и травку, отгонявшую гнус. Это было не самое действенное изобретение, но всё-таки часть кровопийц, решивших нами перекусить, прогнать удавалось.

Так мы и углубились в лес, воняя на всю округу, матерясь и зорко поглядывая по сторонам. Стоило нам сделать первые шаги в тени деревьев, как на нас навалились духота и влажность. Свет дня в лесу померк, став зеленоватым и рассеянным. Мы шли по каменному языку посреди тёмного леса, а вокруг кипела жизнь: пели, свистели, повизгивали, порыкивали, топали, хлопали… И ведь никого не было видно! Вокруг нас были тысячи живых существ, которые просто не показывались на глаза.

Больше всего мне не хотелось в лесу ночевать! Вот хоть тресни, но стоит сгуститься тьме, как на охоту наверняка выползут твари, с которыми и днём встречаться не хотелось бы. А уж ночью – тем более. Мы, конечно, костры разведём, охрану выставим, но разве это всё поможет? Стоуровневый решашиарх, боюсь, не станет ждать, когда я заберусь на дерево и спрыгну на него. Сожрёт всех и уйдёт в расстроенных чувствах, урча пустым животом.

Так что нашей целью было пройти лес до того, как мы привлечём чьё-то внимание. И ещё до темноты… К счастью, благодаря застывшей магме, мы двигались достаточно бодро, оставляя за спиной километр за километром. Кстати, Финик утверждал, что прошёл весь лес насквозь за день, когда возвращался с плато. А значит, и мы сумеем его пройти, ведь не доверять Финику после всех сбывшихся рассказов – было бы просто глупо.

Последние пару километров пути мы преодолели в сгущающихся сумерках – и уже трусцой. Позади нас просыпалась ночная жизнь тропического леса: кто-то грозно рычал, а кто-то ещё страшнее стонал. Начиналось время ночной охоты. И нам надо было срочно искать убежище!

Перед нами лежала каменная равнина, практически голая. Вся она состояла из застывшей в древности лавы, которая стекла сюда со стороны высокого вулкана, вздымавшегося перед нами. Местами его склоны были захвачены хвойными деревьями, а местами – лишь сухим кустарником. Серо-бурая земля уходила высоко в небо уже буквально через километр от нас.

Слева тянулась сплошная стена тропического леса. А вот справа – было озеро, дальний берег которого мы рассмотреть пока не могли. Видны были только склоны трёх гор вдалеке, чьи вершины, при желании, можно было заметить даже из Мыса. Вдоль берега озера росли лиственные деревья, небольшие группы сосен и каких-то причудливых неземных растений. Туда-то нам и указал Борборыч, но дойти до ночи мы никак не успевали. Пришлось перебираться через лавовые рукава, которыми тут было исполосовано всё подножие вулкана. Нашей целью стала возвышенность с отвесными склонами. Видимо, стекая с вулкана, лава наткнулась на холм, срезав склоны, но оставив невредимой центральную часть. На ней всё так же росли деревья, с высокого обрыва свешивались корни, но даже огромный решашиарх туда бы не забрался. Тут нужен был острый ум и отставленный большой палец на руке. Ну или крылья…

– Надо забраться на этот «остров»! – крикнул Борборыч на бегу. – Дно, ты вроде умеешь?

– Давайте верёвку! – выкрикнул в ответ парень.

Как только мы оказались у склона, Дно быстро полез вверх. Всё восхождение заняло у него минут пятнадцать-двадцать. В процессе он пару раз чуть не сорвался, но сумел в последний момент удержаться за неровности. Вскоре вниз прилетела верёвка, которую парень закрепил где-то наверху. Я лез одним из последних, так что забираться пришлось уже почти в полной темноте – при свете звёзд. Пару раз я даже чувствовал, как кто-то пробует на прочность кожу моих сапог. Но силёнок пробить не хватило… А вскоре я уже оказался наверху, где спустя ещё десять минут ярко горел разожжённый костёр и готовился ужин.

Ночь на этот раз была шумной и тревожной… В первый раз меня разбудили крики дозорных, заметивших какую-то тварь. Затем я проснулся от воплей какого-то несчастного животного, которое отказывалось подчиняться естественному ходу вещей и смиренно умирать в зубах хищника. А вот в третий раз я проснулся уже глубокой ночью, когда тревожные события добрались и до нас.

День девяносто седьмой!

Вы продержались девяносто шесть дней!

– Залезет? – говорил Толстый, глядя вниз с обрыва.

 

– Не залезет! – возражал ему Вислый.

Я поднялся и подошёл к ним. Внизу, у склона возилось что-то большое, с комплекцией бурого медведя, но превосходившее его размерами почти вдвое. Оно утробно порёвывало, периодически скребло когтями склон и выражало крайнее недовольство тем, что не могло добраться до того, что чуяло, слышало и видело.

– Кто там? – не выдержав, спросил я.

– Большой зверь! – ответил Толстый.

– Мохнатый и чешуйчатый! – добавил Вислый.

– Рептилия наверняка! – согласился Толстый.

– Но с мехом! – кивнул Вислый.

– Что-то среднее между медведем, – Толстый решил внести ясность.

– И броненосцем! – снова всё запутал Вислый.

– Ясно, что ничего не ясно… – я вздохнул и стал ждать.

Ночному гостю, ошивавшемуся у нашего порога, надоело это занятие, и он отбежал чуть в сторону, показавшись, наконец, в пятне лунного света. К счастью, на ночь в тучах появились какие-то разрывы, так что и пятна лунного света тоже имелись. Ну и, как оказалось, близнецы весьма точно описали страшную тварь: толстая морда, покрытая мехом и костяными пластинами, как у медведя, чёрные глаза, вытянутый, как у броненосца, нос и такие же пластины на медвежьей широкой спине. Хвост – как у броненосца – у зверюги тоже имелся. Системное сообщение с такого расстояния у меня высвечиваться отказалось, а Дойча будить не хотелось. Вот не пришло пока время бестиарий составлять…

Тварь долго смотрела на меня и близнецов, а потом снова рванула к склону, пытаясь преодолеть преграду. Но я точно помню, что перед сном Борборыч отправлял разведчиков по краю обрыва, и те донесли, что склоны были отвесными со всех сторон. Удобного подъёма на этот островок, выживший во время извержения, просто не было. Ещё немного понаблюдав за тварью, я плюнул на весь бесполезный шум, который она поднимала, и пошёл спать.

Утро встретило нас мелкой моросью дождя. Собственно, я и проснулся от того, что промок и продрог. Тепло снизилось до 50 %, и скоро такими темпами мы рисковали получить серьёзную простуду, с которой можно проходить весь день, пока не поспишь. Отряхнувшись, я поднялся и пошёл к костру, где уже сидела половина отряда.

– Утро доброе! – поприветствовал меня Борборыч. – Как спалось?

– Откровенно говоря… Хреново! – признался я. – Не только из-за дождя… Надо нам какое-нибудь укрытие поближе к озеру найти. Сделать там надёжный лагерь и уже оттуда искать металлы.

– Я тоже так думаю, – согласился наш рейд-лидер. – Так что, поднимаем всех и выдвигаемся?

– Давай! – вздохнул я, понимая, что завтракать придётся всухомятку.

Лавовые потоки, застывшие по склонам, исключили возникновение густых лесов на равнине перед озером. Казалось, что вулкан проснулся, огляделся, увидел вокруг себя росшие леса и вытянул руки, чтобы их отодвинуть. Рук у него было много и самой разной длины. Были короткие, с широкими озерцами на конце, будто огромные ладони. Были и длинные – наподобие той, по которой мы пришли, хотя она явно была вне конкуренции. Одна такая рука протянулась к озеру, образовав даже незапланированный ранее мысок.

Неподалёку от мыса высились остатки холма, который, видимо, тоже был сожран ненасытным вулканом. Вообще таких холмов здесь было больше десяти. Однако нам единодушно приглянулся тот, что у озера. Вытянутый холм с почти отвесными склонами, поросший на вершине соснами. Не такой большой, как тот, где мы провели ночь – но достаточно просторный и удобный, чтобы на нём даже новый посёлок основать. И ещё там имелся собственный источник, заполнивший каменную чащу озерца. Ручеёк срывался в сторону озера и впадал в него рядом с вулканическим мысом.

– Ну что ж, мы добрались! – довольно сказал Борборыч, пока мы перебирались через очередную гряду застывшей лавы. Он остановился на вершине и посмотрел вдаль. – Ещё немного, и полдела сделано!

– Как по мне, так мы и пятой части ещё не сделали, – возразил я, остановившись рядом.

– Это почему? – удивился тактик.

– Потому что наша цель – бронза, а не разведка плато! – ответил я.

– Ну так это у тебя цель высокая… – отмахнулся Борборыч. – А вот я человек простой и считаю, что дойти – уже полдела.

– Хм…

Возразить мне было нечего, так что я и не стал. Просто хмыкнул – многозначительно так, с сомнением… Чтобы сразу было понятно, что я сомневаюсь, но спорить не буду. Ненавижу, когда так по отношению ко мне делают! Но Борборыч и ухом не повёл – вот ведь морда непробиваемая… Его ведь даже Ира не могла из равновесия вывести…

Озеро вытянулось вдоль склона вулкана – и куда-то вдаль. Там, в дымке, виднелись очертания трёх горных вершин, которые, видимо, и были центром нашего острова. Чтобы достичь их, надо было идти ещё пару-тройку дней. Но нам пока туда и не надо было. И вообще, кто знает, что ждёт нас у гор? Сначала надо было исследовать берега озера и сам вулкан – вот где могло скрываться настоящее богатство!

С горем пополам, через три часа пути мы всё-таки добрались до холма. В этот раз наверх отправился ударник Бек (парень обладал яркой восточной внешностью – отсюда и такое прозвище). Лазал он хуже Дна, но Борборыч, похоже, собирался на практике проверить способности каждого бойца. Когда вниз упала верёвка, мы поднялись на вершину холма и принялись обустраивать лагерь. Морось как раз утихла, а ветерок быстро испарял первый заряд надвигающихся дождей, но я точно знал, что это только начало. Если уж из серой хмари вниз полилось, то прямо жди, что в ближайшие дни будет ливень…

Но и мы были не лыком шиты! В запасах у нас были топоры, верёвки и вздёрнутый до небес параметр силы. Так что мы не стали размениваться по мелочам – и подступили к молодым соснам, которые так и требовали отправить их на сруб. Да, мы не делали красивые и ровные ошкуренные брёвна – вместо этого мы подравнивали их, вырубали на одной стороне выемку, сдирали кору на местах соединения и укладывали бревенчатый прямоугольник, в котором, при желании, уместилось бы человек пятьдесят.

Часть бойцов споро готовила крышу из более тонких стволов. К ней, на манер стенок наших жилищ в Мысе, укладывались сегменты травы. В следующий раз, если такой сруб захочешь использовать, – всю крышу придётся перекладывать. Зато сами стены переживут пару лет, перед тем как совсем расползтись. Когда мы уже ставили крышу, она как раз попыталась коварно развалиться.

– Да держите её! Держите!.. Ломается!.. – орали близнецы.

– Это какие-то сопли! Где мой скотч? Я сейчас всё починю! – грозился Барэл.

– Вы только сами не свалитесь! – требовал Борборыч.

Никто не свалился, да и крыша не до конца развалилась – просто потеряла часть «чешуек». Поскольку времени у нас особо не было, то и стены мы построили примерно на полтора метра. Вырубленная дверь была низкой, и входить внутрь приходилось пригнувшись, зато внутри был очаг, сухие спальные места и было тепло. В центре, где скат крыши поднимался достаточно высоко, даже можно было стоять в полный рост. Так что зарядивший под вечер дождь нас уже почти не волновал. Временное жилище надёжно укрывало нас от влаги и любой непогоды. К сожалению, от звуков оно нас спасти не могло. И когда по склону вулкана раскатился первый громовой раскат приближавшейся грозы, я чуть в штаны не наделал.

– Что это было?! – заорал кто-то.

– Успокойтесь! Это просто гром в горах, – посоветовала нам Мадна. Девушка пришла в себя после новости про вулкан и теперь снова стала воплощением серьёзности. – Чем ближе бахнет, тем громче будет. Привыкайте…

Забавно, но она была права – мы теперь были в горах. Весь путь через тропические леса мы поднимались и сейчас находились, наверно, метрах в трёхстах над уровнем моря. Вулкан вздымался ввысь ещё метров на… Да я не знаю, насколько. Но высоко – на полкилометра точно! Вдалеке были горы, которые могли, наверно, добавить ещё километра два. Так что, формально, мы действительно оказались в горах.

Я постарался последовать совету и привыкнуть к громовым раскатам, которые буквально оглушали, но так и не смог. Помаявшись, я просто вышел наружу и долго смотрел, как темнеющее небо затягивает наползающими с моря тучами. А потом смотрел, как разряды молний разрывают тучи, и всё пытался привыкнуть к грому. В дом я вернулся только тогда, когда сверху начали падать первые капли. И ещё долго, лёжа в полумраке сруба, слушал, как шуршат за стенами струи воды, скатываясь по нашей крыше, вбиваясь в пыльную землю сосняка и омывая руки вулкана, которыми тот надёжно отгородился от мира…

И если бы не гребаный гром, от которого каждый раз душа в пятки уходит – я бы точно уже сладко спал! Впрочем, мы же в игре? Я всё равно уснул, даже не запомнив, как это произошло. Просто вырубился – и всё.

Глава 3. Опасности геологических изысканий

День девяносто восьмой!

Вы продержались 97 дней!

Не всё в нашей постройке было сделано на совесть… Но, прошу заметить, инструмент у нас был примитивный, а всемогущий скотч остался где-то далеко на Земле! Забавно, вот я полный «криворук» в плане ремонта и поделок, но всегда старался сделать всё понадёжнее. Зато пара моих знакомых, закончивших строительный техникум – все поломки чинили при помощи скотча, приговаривая, что это сейчас самый надёжный инструмент. Правда, они старались использовать такой плотный, с какой-то сеточкой, а не обычный канцелярский, которым коробки склеивают.

В общем, ночью часть крыши не выдержала напора ветра и дождя, а потому внутри произошли незапланированные перестановки. Те, кто спал под выбитыми сегментами, переползли подальше. А на месте их сна начали образовываться лужи. Вода послушно стекла в ложбинки, которые мы проковыряли вдоль стен, и впиталась в песчаную землю. Но сверху продолжало заливать, а отправленные на ремонт ударники ещё не успели закончить дело.

Дождь подутих и уже едва моросил, но грозился в скором времени обрушиться на землю новыми потоками. Так что большая часть отряда сидела внутри жилища и убивала время бесполезным трёпом.

– Вот ты не права! – вещал Толстый.

– От слова «совсем»! – поддерживал его Вислый.

Близнецы спорили с единственной женщиной в отряде.

– Ой, да ладно! Не права я! – возмутилась Мадна. – Вам поставь рядом грудастую бабу и автомат – и вы кинетесь к автомату!

– Это потому, что каждый из нас знает ценность и того, и другого! – возмутился Толстый.

– Между титьками и автоматом мы выбираем автомат! – поддержал его Вислый.

– Не потому, что автомат интереснее титек! – заметил его брат.

– А потому что с оружием будут и титьки, и оружие! – заявил наставительно Вислый.

– А без оружия – ни титек, ничего не будет! – закончил Толстый.

– Ай, божечки, да вы, ять, философы доморощенные! – всплеснула руками Мадна. – А вы не пытались удерживать тёлок без оружия? Умом, лаской и любовью?

– Ты что, совсем, что ли? – не понял Толстый.

– Какое удерживать? – согласился Вислый, и близнецы переглянулись.

– Оружие – чтобы имущество защищать, на которое девки липнут! – пояснил Толстый.

Мадна открыла рот, выпучила глаза, а потом грязно выругалась.

– То есть, по-вашему, мы только на бабло, что ли, липнем?

– По-нашему, по рассудительному, – заявил Толстый.

– Без имущества вы не липнете вообще! – закончил Вислый.

– А если есть имущество, тогда возможны варианты! – добавил Толстый.

– С романтикой, цветами и ресторанами, – кивнул Вислый.

– И с этими людьми я стояла плечом к плечу в бою?! – возмутилась Мадна.

– Да ладно тебе! – хохотнул Тариг. – Зерно истины в словах рыжих имеется!

– Только оно не проросло ни фига! – ответила девушка. – Гниёт в земле!

– Я знаю много историй, как мужчины, лишившись денег и положения, теряли жён, – заметил Борборыч.

– И есть целая куча историй, как мужчины добившись положения и богатства, их теряли! – заметила Мадна.

– Но нет ни одной истории, – заметил Толстый.

– Где мужчина, лишившись положения и имущества, – кивнул Вислый.

– Приобрёл бы кучу поклонниц, – поддержал Толстый.

– А вот наоборот – не счесть! – закончил Вислый.

– А как же декабристы?! – возмутилась девушка.

– Если ты про жён, то не все они отправились с мужьями в ссылку, – заметил Борборыч.

– Ой, ну всё – утомили! – девушка встала и направилась к выходу. – Пойду посмотрю, где там наши кровельщики пропали… Мужланы и шовинисты!.. Неандертальцы, дети каменного века!

На выходе Мадна не удержалась от колкости и даже показала нам всем язык – причём мне в первую очередь!

– А я-то тут причём? – возмутился я ей вслед. – Я вообще только проснулся!

– Просто ты для неё теперь квинтэссенция! – хохотнул Толстый.

– Концентрированная взвесь! – добавил Вислый.

– Мужикатости и шовинистости! – пояснил Толстый.

– Потому что мы вообще-то тебя обсуждали! – не стал скрывать его брат.

 

Кого-кого они, простите, обсуждали?! Братья посмотрели, как я медленно перевариваю услышанное, и поспешили ретироваться наружу, спасаясь от вопросов. А мне оставалось только в возмущении оглядывать непробиваемо спокойные лица ударников, которые – уверен, спроси я их – твёрдо ушли бы в отказ, сказав, что в разговоре почти и не участвовали.

– Ну звездец!.. – сообщил я окружающим. – А завтрак где?

– Мы ещё не делали! – ответил Тариг. – Мы были заняты, слушая, как тебе перемывают кости!

– И не смогли на моих костях сделать даже жиденький бульончик?! – возмутился я. – Я для чего вот это всё наращивал?!

Я прихватил пальцами «вот это всё» и слегка оттянул.

– Вот как ушлю пол-отряда металлы искать! – пригрозил я. – Будете голодными ходить!

– Ладно-ладно!

– Ну чего сразу главного врубать?

– Чего как не родной-то?..

– Э-э-э!..

Со стороны ударников понеслись крики возмущения вперемешку со смешками. А я не стал развивать тему и пошёл до ветру. И вот тут пришлось решать дилемму… Да… С ней многие мальчики сталкиваются ещё в раннем возрасте. Северный склон холма был неудобен для того, чтобы справлять нужду – он был очень неустойчив. А с юга – дуло так, что можно было испортить костюм. Как решается такой вопрос?.. Конечно, можно потратить время и дойти до двух оставшихся склонов. Но с утра пораньше ходить так далеко было просто лень. Девочкам долго пришлось бы объяснять, как выйти из положения, а вот мальчики – и так знают. Потому что против ветра спасает мастерство!

После завтрака я всё-таки выгнал часть бойцов на разведку ближайших окрестностей. Возглавлял наш отряд Дрюха. Он ходил вдоль берега, чуть ли не носом землю рыл и даже нашёл несколько мелких золотых самородков, которые нам с гордостью продемонстрировал.

– И что? – мрачно спросил я. – Этого добра у нас и так навалом. Ты нам олово найди!

– Вот, сразу видно, ничего ты не понимаешь! – возмутился Дрюха. – Это только начало геологоразведки! Я уже обнаружил исток нашей Золотой!

– И где он? – хмуро поинтересовался Барэл.

– Вот он! – парень указал пальцем на озеро. – Вот отсюда наша Золотая берёт своё начало и название. Тут оно – золото! Отсюда его водой вниз к берегу и несёт.

– А олово где? – возмутился я.

– А олово… Олово тоже должно быть где-то здесь! – Дрюха развёл руками, а потом ткнул пальцем на юг, откуда накатывали чёрные валы туч, вытесняя серую хмарь. – Но это всё потом, когда слёзы неба омоют скорбные эти земли… Но лучше бы не меня!

– Потому что ты не скорбный? – уточнил я, невольно улыбнувшись.

– Потому что я предпочитаю оставаться сухим! – возразил Дрюха. – Буду сухим, и скорбеть не придётся.

К сожалению, зарядивший дождь шёл до вечера. Так что пришлось сидеть в четырёх стенах и снова слушать трёп обо всём и ни о чём. Руки нервно дёргались и требовали – и всё это спустя три месяца! – достать смартфон и порыться в нём. Но не было тут смартфонов… И даже книжек не было! Мы и олова-то ещё не нашли…

Не то чтобы я надеялся на чудо. Достаточно и того, что мы обнаружили самородки меди в огромных количествах. Тот же Дрюха говорил, что на Земле такое встречается нечасто. Зато как бы было хорошо найти олово, набрать как можно больше – и сразу вернуться в знакомые земли… Рядом с тропическим лесом и горами, в чужом и незнакомом месте, было донельзя неуютно. Со временем это ощущение уйдёт, когда эти земли уже будут разведаны и изучены. Но всё это потом… А сейчас обеспокоенный бездельем мозг требовал либо уткнуться в смартфон, либо ждать неприятностей. Тем более опыт говорил, что если никого не прибить за три-четыре дня похода, то сама система найдёт нам приключение на пятую точку – с простым выбором: либо ты, либо тебя!

Однако система пока молчала, неизвестные твари ещё не лезли на штурм нашего сруба, и даже ночь прошла относительно спокойно.

День девяносто девятый!

Вы продержались 98 дней!

Утром хмурые тучи так и не покинули небо, но снаружи погода была сухая и холодная – мороз, градусов двадцать выше нуля! Помню, как смеялся над рассказами наших туристов, которые отправлялись по весне на заграничные курорты, ходили в майках, а местные в свитерах и куртках смотрели на них, как на сумасшедших. И как же быстро я сам стал, как те самые местные!..

Наскоро позавтракав, мы спустились с холма и отправились вдоль берега озера. Дрюха кидался к каждой россыпи на склонах и на берегу, тщательно изучая вывалившиеся комки земли. У него даже была с собой каменная то ли кирка, то ли клевец… Короче, такой каменный шип на рукояти. Правда, при столкновении с твёрдыми частицами от него что-то откалывалось, но ведь его так и делали – всего на один разок.

Через некоторое время наш геолог-любитель плюнул на берег и решительно направился к склону вулкана. Сколько мы ни спрашивали, куда он прётся, получали лишь один ответ: «Надо!». Место, где он в итоге остановился, лично для меня на остальном фоне ничем не выделялось. Каменистые вкрапления, плотный каменистый грунт… Зато Дрюха поскрёб землю и гордо продемонстрировал нам свою находку.

– И что? – не поняли все мы, но нашу общую мысль озвучил только Тариг.

– Что «что»? – возмутился Дрюха. – Цвет какой у пятна?

– Жёлтый, – озвучил я очевидное.

Протёртое пятно и в самом деле было ядовито-жёлтого цвета.

– Это, братцы, сера! – оповестил нас Дрюха. – Самая что ни на есть! Снимаешь верхний слой, рубишь и складываешь. Когда-то здесь был выход вулканических газов или серных источников. Вот и накопилась!

– Но ведь это не олово! – глубокомысленно заметил я.

– Нет, – согласился Дрюха. – И я тебе так скажу: в этой стороне олова нет! Нет ни золота, нет намёков на олово… Надо идти на запад вдоль берега озера… Но я не пойду на запад! Я полезу выше!

– Это почему? – удивился я.

– Потому что он нас чует! – ответил слегка побледневший Дрюха, указав в сторону озера.

Я обернулся и… Ну да, конечно, кто ещё там мог быть? Упорный мишка-броненосец, совсем недавно пытавшийся нами закусить. Выбрался, стервец, из леса и вышел на след!

Тварь неторопливо шла по склону, склонив огромную голову к земле. То ли полагалась больше на нюх, чем на зрение, то ли просто ей так было удобно, а торопиться – это для слабаков. В общем, неспешный путь твари лежал к нам, и у меня предательски задрожали колени. Надо было хотя бы бежать, но и ноги как будто в землю вросли…

– Хрень какая-то! – неожиданно заявил Борборыч. – У нас противники и пострашнее были, а теперь вдруг стало страшно… С чего это?

– И мне тоже! – согласился Толстый.

– И мне! – кивнул Вислый.

Нестройный хор голосов подтвердил, что так было со всеми. Тварь между тем приблизилась ещё немного, но нападать пока не спешила. Просто устроилась на земле на манер панды: села на задницу и, не мигая, уставилась на нас.

– Чего это она? – удивился Борборыч.

– Ждёт… – сказал ему Дойч.

– Чего ждёт? – не понял тактик.

– Ночи! – Дойч усмехнулся. – Посмотри системку…

Х’в’с’пака Дур’б’с Д’л’г’нисский

Уровень 85

Не агрессивен

И как бы подтверждая эти слова, бронемишка нашёл себе сухую колючку и принялся её лениво жевать. Его совершенно не волновало наше присутствие, и он совсем не боялся нашего бегства. Он как будто знал, что мы никуда от него не денемся за оставшиеся полдня.

– На холм! Бежим! – распорядился я, первым пытаясь выполнить приказ… И-и-и – ничего! Я остался стоять. – Ну как это так?..

– Вот это неожиданность! – заржал Барэл. – Командир, ты поздновато сообразил. У нас уже пол-отряда подёргалось…

– Так я думал, мы просто решаем, как мочить! – ответил я, смутившись. – Ну ладно, тогда – в атаку!

И-и-и – ничего! Ноги мне не подчинялись, они явно имели свой приказ – стоять на месте. Верхняя часть тела ещё как-то функционировала, а вот ноги – жили своей жизнью.

– Бросьте в него дротик! Кто-нибудь! – жалобно попросил я.

И – о чудо! – брошенный одним из ударников дротик развеял странное волшебство. Деревянный наконечник, заточенный до безобразного состояния, воткнулся в чёрный нос, пустив первую кровь. Наваждение спало, как и мирный настрой огромного бронемишки.

Группа игроков атакует зверя – бронемишка дологнисский!